Сергей Петров. Интервью
Роман Тарамакин

Роман Тарамакин

Напишите автору

«Я ничего не понимаю в вашем автомобильном маркетинге»: основатель ГК «Рольф» Сергей Петров, интервью с Автомаркетологом

Основатель группы компаний «Рольф» Сергей Петров, недавно оказавшийся в центре внимания из-за обвинений со стороны Следственного комитета, любезно согласился дать интервью нашему электронному изданию. Мы поговорили о том, есть ли будущее у бизнеса в России, какие риски ждут дилерский бизнес и о других не менее интересных вещах.

На рынке ходят слухи про сокращения в «Рольфе». Как-то прокомментируете?

Хотел бы, чтобы компания сама отвечала за свои действия. Ведь я сейчас не председатель правления. Насколько я знаю, просто идёт «падение рынка», и отложенные сокращения, чтобы не нервировать людей, сейчас происходят. И это не связано с претензиями Следственного комитета к трём сотрудникам (прим. ред.: помимо Сергея Петрова, уголовное дело возбуждено против экс-гендиректора «Рольфа» Татьяны Луковецкой и директора департамента анализа и развития бизнеса «Рольф» Анатолия Кайро). К компании самой никаких претензий нет. Она работает и она там по своему плану что-то сокращает. Сокращения везде идут. Не только в «Рольфе», я знаю, но и во всех основных компаниях. Рынок «садится».

Хочу ещё немного коснуться «Рольфа» — вы были убеждены, что уголовное дело в скором времени развалится. Идёт ли работа в этом направлении? Есть ли update по ситуации?

Нигде в мире нет такого преступления, какое вменяется. Поэтому оно само по себе какое-то придирочное. Но вы видите — здесь нельзя ничего отвечать, потому что нет независимой площадки, где можно было бы дискутировать.

То, что корреспондент Дождя Антон Желнов задал вопрос «Возможно ли говорить о несправдливости в деле Сергея Петрова» президенту РФ Владимиру Путину, как-то помогло или нет?

Пока жизнь человека не прожита, трудно сказать, повезло ему в жизни или нет. И нельзя посреди какого-то процесса сказать, помогает что-то или не помогает.

Вы неоднократно высказывали свой пессимизм относительно будущего бизнеса в РФ, его существования в текущем виде и его перспективах.

Имеет ли вообще сейчас смысл начинать бизнес в России?

Бизнес сам будет решать. Ясно, что без защиты собственности желания строить серьёзный бизнес у людей не будет никогда. Оно будет случайно появляться в течение какого-то периода.

Бизнесом я называю, когда люди хотят что-то оставить своим детям, когда они строят репутацию. Например, в Европе идёшь в какое-нибудь кафе и человек в тебе видит потенциального постоянного покупателя и никогда не будет наживаться на тебе ради какой-нибудь «копейки», чтобы испортить впечатление. Ведь ты об этом где-нибудь расскажешь, оставишь негативный отзыв в интернете…

Всякие госкорпорации или перепродажи за углом — по отношению к ним, на мой взгляд, слово «бизнес» надо исключить. Это какое-то другое времяпрепровождение.

Поэтому, если мы говорим о таком бизнесе, он в России сейчас не будет развиваться в полную силу. Желающих заняться бизнесом, насколько я знаю, в 3 раза меньше, чем в Америке, Австрии и так далее.

Показатель очень, такой, настораживающий.

На днях, в интервью Deutsche Welle, Александр Лебедев, кстати, довольно экспрессивно вас упрекнул в том, что вы уехали, а не отстаиваете свои права лично.

Что бы вы ответили на подобную претензию?

Перед независимым судом конечно надо оставаться, отстаивать.

Скажите, насколько вы вообще сейчас держите руку на пульсе того, что происходит в России? Или постепенно отдаляетесь от происходящего, больше инвестируя в зарубежные бизнесы?

Постепенно, да, всё больше местные (прим. ред: австрийские) дела начинают интересовать. Ну, конечно, держу, потому что в России прошла большая часть жизни. Ясное дело, что держу руку на пульсе.

Если бы вы сейчас посмотрели на Россию исключительно с точки зрения инвестора, то, как по-вашему, во что сейчас было бы рациональнее всего вкладываться?

На что бы вы потратили собственные деньги, будь вы гипотетическим иностранным инвестором?

Россия более доходная, чем другие страны даже. Но, как кто-то говорил: «Если бы у меня было сейчас 100 долларов, я бы их все сейчас вложил в Россию (потому что она действительно более доходная). Но если бы у меня было 100 миллионов долларов, я бы всё равно 100 долларов вложил в Россию, а остальное не вкладывал бы».

Допустим, кто-то хочет выйти на рынок дилерского бизнеса в России. В какую сторону вы бы скорее советовали смотреть — used cars или новых?

Вопрос, который часто мне задавали — вот чтобы стать богатым, какую ещё книгу надо прочитать? Я вот прочитал Коллинза, вот эту… ну что это за вопрос. Нельзя посоветовать — заниматься тем или другим. Возьмите, посмотрите здоровые рынки. Конечно, сейчас на секонд-хенде больше зарабатывают.

Роман Тарамакин, Сергей Петров, интервью

Но не все? Очень много нюансов.

Возьмите CarMax, там EBITDA margin 7.5%. Компании, оперирующие новыми машинами, такого показателя не дают никогда. Они дают может 2,5–3%. Но это не означает, что вы не можете зарабатывать.

Inchcape зарабатывает на так называемой Vertically Integrated Retail, комбинации между импортом и дилерством, да ещё и на небольших рынках имеет полумонополию. Можно делать и 10-12%. Но розница всё равно будет вас тянуть вниз и в целом у вас будет вот такой процент.

Для маленького дилера же это вообще другой бизнес. Здесь, в Европе, хорошо работаешь, ну, 2-3% будешь зарабатывать. Но лучше зарабатывать 2-3%, там, где гарантировано, что у тебя их не отнимут, чем 6-7%, но в любой момент могут сказать — оказывается, вы неправильно работаете.

Давать советы о том, чем заниматься, нельзя. Бизнесмен может начать заниматься самым неправильным делом. Но «правильный» человек, любящий дело своё, подправит свою стратегию, потому что на московском рынке она одна, на региональном другая, на европейском третья.

Люди увлечённые и думающие не о том, как заработать, а думающие о том, как оказать помощь другим людям, автовладельцам, чтобы процесс выбора и покупки занимал минимальное время, чтобы владение автомобилем, приносило удовольствие, чтобы минимальное время занимал ремонт — и которые всегда в контакте, которые любят это дело — они найдут, чем заниматься и как заниматься.

Автодилеры должны говорить — мы работаем не для того чтобы зарабатывать деньги, а для того чтобы вам помогать. Но если мы не будем зарабатывать деньги, мы обанкротимся, поэтому мы ставим какую-то минимальную прибыль. Но мы любим этот бизнес. Тогда всё замечательно получится.

Вопрос надо ставить иначе — что я люблю делать и чем я могу быть полезен обществу. Но, при этом, я, естественно, должен быть прибыльным, я не могу быть полезным и всё время только отдавать.

За последние полгода в России сократилось количество дилерских центров, причём, более чем на 70.

Как вообще вы видите дилерский бизнес в России?

Сколько он «протянет» в текущем виде?

Он всегда будет, просто будут более эффективные дилерские центры сохраняться, менее эффективные уходить. Пока нет опасности для дилерского бизнеса как для бизнеса. Есть опасность для тех, кто приходит в бизнес не глубоко, а поверхностно. «Я сейчас перепродам тут за углом машину и получу прибыль». На машинах на новых давно все получают только убытки. Но для того чтобы войти в бизнес надо эти убытки продолжать делать и дальше. Только тогда у вас появляется возможность зарабатывать на каких-то финансовых услугах, на запчастях, сервисе и так далее.

Поэтому, я думаю, следующий цикл будет ещё более глубокий. Нужно будет всё ещё в чём-то нести убытки для того, чтобы оставаться в этом бизнесе, для того чтобы ещё более сложные варианты заработка находить.

В первую очередь, IT-технологии. IT-шная такая «уберизация» всего…

Наша компания как раз оказывает дилерским центрам такие услуги…

Во вторую — делать то же самое, но с меньшим количеством людей, с большим энтузиазмом, с большим профессионализмом. И кто так поступает — те расширяют и сохраняют свой бизнес, кто не делает — вот те 70 бизнесов и уходят с рынка. Это нормальный процесс!

Но вот чтобы дилерскому бизнесу что-то грозило? Я не предвижу каких-то опасностей. Обычно называют в качестве опасностей, что, вот, электрические машины придут. Ну, во-первых, их тоже надо ремонтировать, делать кузовной ремонт, во-вторых, экология электрических машин… конечно, как новинка они пока растут, но и очень быстро происходит снижение токсичности бензиновых и дизельных. Этот процесс идёт тоже как две направляющие. Для того, чтобы произвести электроэнергию, тоже надо где-то топить нефть или ещё что-то такое сжигать. Поэтому этот вопрос для дилерского бизнеса впрямую угрозы не представляет, он сможет трансформироваться.

В России большое преимущество — мы сначала увидим, что это происходит в Америке, в Европе. У нас всегда будет 10 лишних лет или 15, чтобы пройти этот путь. Ни в Европе, ни в Америке не падает капитализация компаний дилерских: AutoNation, Penske Corporation, и других. Более того, их продажи происходят по мультипликатору в два раза выше, чем в России. Это говорит о том, что непосредственной угрозы никто пока не видит.

Можно ли считать отставание отечественного авторынка от ряда зарубежных чем-то позитивным, т.к. мы получаем тренды в уже отработанном виде и можем учиться на зарубежном опыте и ошибках?

Или в долгосрочной перспективе это может стать критичным фактором?

Отставание позитивно в том, что можно с меньшей компетенцией заниматься бизнесом, видеть лидера и его ошибки. Но вообще нельзя сказать, что оно позитивно в общем, потому что если Россия сама находится на периферии таких бизнес-процессов, она не является законодателем. Вы не будете иметь центры принятия решений бизнес-империй, потому что у вас тут полицейский центр принятия решений.

Что вы сейчас, сманите Марка Цукерберга здесь работать, «соцсеть» свою сделать что ли? Нет, конечно. У вас другие действующие лица. Они говорят, вот, мы пока как-нибудь… А потом как рванём! Нет, на самом деле, вот это всё поколение закладывает отсталость. А уж пока мы будем наращивать, страны передовые тоже не стоят на месте, и растёт квалификация вглубь, растёт более сложное понимание общества. Оно более толерантно, оно лучше адаптируется к современным требованиям. Так что отставание может даже углубляться. Просто это незаметно.

Оттого, что мы все сели на машины, ещё недавно не имея телефонов, не имея ничего, и товары появились — это не значит, что мы догнали Запад. На самом деле, отставание продолжает наращиваться, потому что уезжает интеллектуальный капитал отсюда. Это самый прямой путь к наращиванию отставания, который потом скажется на всём.

Чтобы подытожить, какой совет вы бы могли дать автомобильным маркетологам?

Автомобильным маркетологам дать совет я, конечно, не могу. Я ничего не понимаю в автомобильном маркетинге.

Меня всегда спрашивают, какая машина лучше, и мне всегда стыдно сказать, что я понятия не имею, какая лучше, и почему. Стесняюсь всё время, начинаю отвечать что-то, но у меня нет тут профессиональных знаний.

У каждого своя ниша. И управление не значит, что вы должны разбираться, скажем, в автомобильных цилиндрах.

Сегодня это и не нужно.

Сегодня нужно понимать, как так строить компанию, чтобы у клиентов было доверие к сотрудникам компании. А это значит, как платить зарплату не от счёта клиента, а от доверия. А это не так просто. Просто сказать — а сделать сложно. Вот эти технологии гораздо важны.

Когда какая-то девушка едет на машине, она понятия не имеет, что у неё там стучит под капотом, но она боится, что её сейчас «нагрузят» ненужным ремонтом или заменят новую деталь на старую. Она должна знать, как в компании функционирует мотивация, как оплачивают, что мы вообще-то надолго хотим закрепиться на рынке, и репутация для нас очень важна.

Вот если вы всё это умеете не просто проговорить, но и сделать, тогда и маркетинг… боюсь сказать, что он не нужен, потому что он нужен всегда, но другой маркетинг. Он базируется на доверии, а не на криках «Купи здесь, потому что здесь дешевле». Приходишь, выясняется и нет там ничего дешевле.

Про себя расскажите. Юбилей отпраздновали, а на эту цифру совсем не выглядите, вот честно. Чем занимаетесь — спорт, плавание, фитнес, хобби какие-то?

Ой, я не люблю о себе рассказывать. Естественно, занимаюсь всем, и спортом, и плаванием, и фитнесом. И бизнесом! Но это вопрос личного темперамента.

Я встречался с Роджером Пенске, ему 75. Мы встретились с ним в Гамбурге по делу. А он только прилетел из Америки. Так я сначала вижу, его люди приехали, они говорят: «Чтобы я ещё с ним сел в его самолёт… лучше я полечу рейсовым, замучил… 9 часов летели, 9 часов я отвечал на все вопросы, почему и как, а я хотел попить виски в хорошей атмосфере частного перелёта, чёрт меня дёрнул полететь с этим 75-летним». Казалось бы, мог отдыхать человек? И нас он принял так хорошо… Темперамент зависит от характера, от того, как тебе интересно жить!

Благодарим Сергея Петрова за содержательное интервью, желаем ему успехов в его новых бизнес-начинаниях и надеемся, что справедливость в отношении его дела вскоре восторжествует.

Давайте обсудим?